Ни один проект федерального бюджета не рассматривался в такой тревожной и напряжённой обстановке, в какой Государственная дума будет обсуждать главный финансовый документ 29 октября. Он внесён в парламент на фоне войны на уничтожение Русского мира, объявленной нам натовцами, в дни нашего сражения с новоявленным фашизмом, западным империализмом и его прислужниками. Тем важнее осознать, что всем нам крайне необходим бюджет, кующий победу не только на поле брани, но и в экономическом и финансовом тылу. В том тылу, без укрепления которого невозможны полноценная поддержка фронта и обеспечение окончательного разгрома противника.
Уроки социализма
Именно такой бюджет стал одной из главных составляющих Программы Победы, которую предлагает стране КПРФ. С ней мы вышли на прошедшие в сентябре выборы в Думу. С ней мы продолжаем бороться за жизненно необходимую корректировку социально-экономического курса, за левый поворот, способный вывести нас на путь реального преодоления кризиса, обретения подлинного суверенитета и возрождения России.
Наши предложения опираются на выдающийся опыт Советской страны и её Великой Победы, напоминающий о том, что победить фашизм до сих пор удавалось только коммунистам, на великий пример сталинского СССР, одним из главных факторов превосходства которого над гитлеровским рейхом явился беспрецедентный экономический рост накануне войны. На протяжении двух предвоенных пятилеток страна ежегодно наращивала валовой продукт на 12—15% и капитальные инвестиции — на 15—20%, шестикратно увеличила промышленное производство, построила 9 тысяч лучших на ту пору заводов и фабрик.
Фундаментом Победы тогда стали экономические достижения социализма, позволившего мобилизовать все ресурсы на благо общества и для решения главных стратегических задач. Сегодня мы обязаны учиться на великом советском опыте, на современном опыте Китая и братской Белоруссии и опираться на него.
Мы обратились с нашими призывами, с нашей программой, с разработанным нами Бюджетом развития и к правительству, и к «партии власти». Обратились не ради конфронтации в этот сложнейший период. А ради того, чтобы теперь, перед лицом суровых исторических испытаний, состоялись полноценный диалог и выход из того тупика дикого капитализма, о котором ещё пять лет назад говорил в своей программной речи на Валдайском форуме президент В.В. Путин. Чтобы не только во внешней, но и во внутренней социально-экономической политике произошёл окончательный разрыв с наследием разрушительных 1990-х, чьи предательские результаты мы пожинаем и сегодня.
Но приходится с сожалением констатировать: пока что наши призывы и предложения по-настоящему не услышаны. И очередным подтверждением этому является внесённый в Думу проект федерального бюджета на 2027 и плановый период 2028—2029 годов.
Дефицит бюджета в нынешнем году был повышен до 7,3 трлн руб. против утверждённых ранее 3,8 трлн. В проекте на следующую трёхлетку в качестве ориентира на все три года определён дефицит более чем в 5 трлн. Нас убеждают, что по мировым меркам он не слишком большой. И если подходить к вопросу формально, то это так. Но ключевой вопрос не в процентах, а в том, какой ценой этот дефицит компенсируется, во что он нам обходится в условиях крайне недостаточного роста экономики и на фоне непомерно дорогих кредитов, диктуемых раздутой банковской ставкой, которая буквально душит экономику.
Главная негативная особенность нашей ситуации не в размере дефицита, а в том, что он покрывается за счёт поборов и наращивания долгов, а не за счёт развития и роста экономики. В результате только закрепляются стагнация и технологическое отставание, преодоление которого является вопросом будущего, условием исторического выживания страны.
Если прежде наш бюджет зависел от мировой конъюнктуры цен на нефть, то теперь он всё больше зависит от внутренней налоговой нагрузки, которая стала запредельной. На налоги, акцизы, пошлины и штрафы уже приходится не менее трёх четвертей его доходов.
После введения пятиступенчатой шкалы налогообложения от 13% до 22% она распространялась только на заработную плату и максимальным налогом облагались лишь самые высокие оклады. Со следующего года правительство намерено распространить её и на так называемый пассивный доход, то есть на банковские вклады и доходы, получаемые от продажи имущества, от приобретений по договорам страхования и дарения и от ценных бумаг.
Если говорить о применении таких налоговых нововведений к богачам, то мы это полностью поддерживаем. КПРФ всегда настаивала на том, чтобы их дивиденды облагались намного более высокими налогами. Но эти налоговые новации могут ударить и по интересам тех, кто честно заработал свои сбережения, никого не ущемляя и не обкрадывая, и накопил их благодаря многолетнему труду.
У нас принципиально иное видение разумной и справедливой налоговой политики. Наша программа предполагает гораздо более существенную фискальную нагрузку на сверхбогатых, которая и с новыми правилами остаётся явно недостаточной. И одновременно — её снижение для граждан со средними доходами, полное освобождение малоимущих от налогового бремени и максимальные налоговые льготы для малых и средних предприятий, которые благодаря поборам оказались на грани массового разорения — вместе с десятками миллионов тех, кто трудится в этом секторе.
Мы не можем согласиться с тем, что для латания дыр в бюджете предлагается использовать такие меры, как повышение процента по семейной ипотеке и дополнительный рост утильсбора. В первую очередь они ставят под удар трудящихся, многие из которых и без того столкнулись с падением благосостояния.
Ещё один способ затыкания брешей в бюджете при отсутствии ощутимого роста и реального развития экономики — это наращивание государственного долга. В новом проекте заложен его рост с 54 трлн руб. в 2027 году до 68 трлн — в 2029-м. По объёму госдолга относительно ВВП, составляющему сегодня 20%, мы тоже далеко не мировые рекордсмены. Но за следующие три года он у нас вырастет сразу на 26% и достигнет 24% от внутреннего валового продукта. В 2027 году на обслуживание государственного долга из казны пойдёт на 17% больше средств, чем в 2026-м. А в 2029-м из бюджета на выплату процентов по долгам будет потрачено почти на 46% больше.
Это означает, что всё большая часть бюджетных средств расходуется на погашение кредитов по долгам, которые набирает государство. В 2027 году на это отдадут 9,4% от того, что потратит казна, а в 2028—2029 годах — уже по 10,5%. При том, что ранее само же министерство финансов, верстающее бюджет, установило в качестве допустимого потолка затрат на погашение долга 10% от расходов бюджета. В представленном на наше рассмотрение проекте доля таких затрат в общем объёме бюджетных расходов заметно превышает долю затрат на финансирование национальной экономики.
В нашей программе не только заявлена необходимость увеличения доходной части бюджета минимум на 10 трлн руб. В ней показаны конкретные источники, благодаря которым эту сумму можно получить уже сейчас. В результате чего отпадёт всякая необходимости влезать в долги. Это и увеличение акцизов на алкогольную и табачную продукцию, и кардинальное повышение налоговых взысканий с предприятий, действующих в сфере игорного бизнеса, и цивилизованная, ответственная легализация теневого сектора, где, по расчётам специалистов, находится от 20% до 40% нашей экономики, и средства, оставшиеся на счетах граждан, которые ушли из жизни, не оставив наследников. И целый ряд других мер.
При рассмотрении предыдущего бюджета мы подробно изложили соответствующие предложения, призвав правительство и «партию власти» их рассмотреть. Но они игнорируются по сей день, что крайне негативно отражается и на новом бюджетном проекте.
Бюджетное правило: ограничить развитие
Этот проект предполагает принципиальную корректировку так называемого бюджетного правила. Согласно ему устанавливается предельная сумма выручки за нашу нефть, которая может быть направлена в бюджет. А все доходы сверх этой суммы направляются в Фонд национального благосостояния. Со следующего года эту сумму понижают с нынешних 59 до 50 долларов за баррель нефти. Всё, что окажется выше неё, будет направлено не на развитие экономики и не на социальную поддержку граждан, а в резервную кубышку. Чтобы, по сути, лежать там мёртвым грузом.
Таким образом те, кто верстает бюджет, сами же искусственно ограничивают приток средств в него, упорно продолжая следовать финансовым методичкам из 1990-х. Тем самым, которые написаны Международным валютным фондом и Всемирным банком, чтобы тормозить развитие нашей страны.
Да, снижение наших нефтегазовых доходов очевидно. Согласно бюджетному прогнозу, оно составит 8% в течение предстоящей трёхлетки. И в условиях сохранения существенной зависимости бюджета от них это не может не влиять негативно на экономическую и социальную ситуацию. Но мы по-прежнему не видим решительной и эффективной политики, направленной на развитие тех отраслей, которые могли бы компенсировать сокращение сырьевого экспорта.
Важнейший экономический вопрос сегодня — это мобилизация всех возможностей для подъёма таких отраслей, максимальное стимулирование тех направлений экономики и производства, которые способствовали бы техническому прогрессу и нашему технологическому прорыву. Однако они пока что не получают должной поддержки как в целом, так и со стороны федерального бюджета.
Самые прибыльные компании в России — «Сбер» с 1,7 трлн руб., «Газпром» с 1,3 трлн, «Роснефть» с 544 млрд, Внешторгбанк с 502 млрд и «Полюс-золото» с 314 млрд. Только банковский капитал и сырьевой сектор. Для сравнения: в США все лидеры по прибыли — это компании, представляющие сектор высоких технологий: «Майкрософт», «Гугл», «Эппл», «Энвидиа», «Амазон». И лишь следом за ними идут банки Уолл-стрит. Всё это указывает на наше технологическое отставание, вдвойне опасное в условиях войны.
Не только сохраняется, но и нарастает снижение доходов и расходов бюджета относительно внутреннего валового продукта. Если в 2026 году его доходы составляют 17,7% от ВВП, то в 2027-м и 2028-м это соотношение снизится до 17,4%, а в 2029-м — до 17,3%. Аналогичное снижение будет происходить и с бюджетными расходами. В нынешнем году они должны составить 20,9% от ВВП. А в следующие три года соотношение понижается до 19,6% в 2027-м, до 19,3% в 2028-м и до 19,1% в 2029-м.
Это свидетельствует о том, что всё большая часть создаваемого страной национального богатства оседает в карманах крупных собственников, не используется в интересах общества, в целях развития экономики и укрепления социальной сферы, ради людей, чей труд формирует богатства страны.
Мы настаиваем: пора покончить с порочной практикой ежегодного снижения бюджетных расходов относительно валового продукта. Нужно более справедливо перераспределить их в пользу бюджета, вернувшись хотя бы на уровень 20% от ВВП. Только за счёт этого мы получим минимум два дополнительных триллиона доходов.
Постоянно нарастающее перераспределение капитала страны в пользу олигархии, сохранение важнейших стратегических отраслей в её руках — главный фактор нашего отставания, мешающий обеспечить стабильный рост экономики и сформировать полноценный бюджет.
Вот почему наша экономика, едва выйдя на мировые темпы роста и даже превысив их в позапрошлом году, быстро скатилась обратно к стагнации, к росту сугубо условному — в районе одного процента в год. Что констатируется и в прогнозе базовых показателей развития, сопровождающих проект бюджета: в 2026-м рост в пределах 0,6%, в 2027-м — в пределах 1,4%.
В бюджете 2027 года расходы должны вырасти до 48,8 трлн руб. против 46 трлн в нынешнем году. Это рост на 6%, то есть превышающий хотя бы официальную инфляцию, которая, согласно проекту, будет составлять 4% в течение всей грядущей трёхлетки. Но при нынешнем курсе рост расходов сам по себе не может обеспечить бюджетную политику, отвечающую интересам общества, и никак не препятствует урезанию финансирования по целому ряду важнейших направлений.
Курс на снижение
В проекте, который предстоит рассматривать Думе, на 2027 год заложено снижение затрат по семи из 14 бюджетных разделов, объединяющих в себе ключевые расходы государства, даже без поправки на инфляцию.
На национальные проекты в 2027 году предлагается выделить в общей сложности 6,3 трлн руб. — на 3% меньше, чем было выделено на 2026 год, и на 6,6% меньше, чем предполагалось в бюджете 2026—2028 годов, принятом год назад. А с учётом инфляции финансирование нацпроектов собираются снизить в 2027-м на 7% и на 10,6% — по сравнению с расходами, которые утверждались на 2027-й в предыдущем бюджете. В итоге девять из 20 нацпроектов в следующем году ожидает урезание даже в номинальном выражении, не считая инфляции.
На 2028-й запланировано трёхпроцентное повышение расходов на нацпроекты. Но оно не перекроет четырёхпроцентную инфляцию. То есть в реальном выражении последует сокращение расходов. А в 2029-м планируется вновь урезать поддержку национальных проектов на 3,5% даже в номинальном выражении.
Суммарные расходы на государственные программы в 2027 году должны составить 27,9 трлн руб., в 2028-м — 29,4 трлн, в 2029-м — 30,4 трлн. Таким образом, в рамках трёхлетки предполагается рост финансирования госпрограмм, превышающий хотя бы официальную инфляцию. В бюджете 2028-го оно обещает вырасти на 5,4% по сравнению с 2027 годом, а в 2029-м — на 4,4% по сравнению с 2028-м.
Однако при сопоставлении расходов на госпрограммы, намеченных на следующие три года, с расходами на них в текущем 2026-м, обнаруживается плачевная картина. Относительно нынешнего года в следующем произойдёт падение их финансирования почти на 5%. В 2028-м — рост всего на три десятых процента против нынешнего года. Что с поправкой на инфляцию означает, опять же, сокращение расходов. А в 2029-м бюджет госпрограмм обещает вырасти по сравнению с 2026-м только на 4,8%. При том, что накопленная инфляция за трёхлетку составит, согласно прогнозу, сопровождающему бюджетный проект, минимум 12%. В итоге в реальном выражении мы получим семипроцентное урезание их суммарного финансирования. Из полусотни госпрограмм бюджет, даже не считая инфляцию, сокращается у 32.
Темпы экономического роста за последние два года упали в четыре с лишним раза. В этом году треть отечественных предприятий уже оказалась убыточной, а 44% ждут снижения своей прибыли по итогам года. Но финансирование раздела «Национальная экономика» сокращается в 2027 году на 3%. А в 2029-м его бюджетное обеспечение превысит сегодняшнее лишь на три десятых процента в номинальном выражении и сократится почти на 12% в реальном, учитывая официально прогнозируемую инфляцию за три года.
Одновременно с сокращением финансирования по главному экономическому разделу бюджета урезанию подвергаются и ключевые экономические нацпроекты. «Эффективная и конкурентная экономика» — минус 37% в 2027-м и минус 60% к концу трёхлетки по сравнению с 2026-м, «Кадры» — минус 7% в следующем году по сравнению с нынешним. И сокращение почти на 10% в 2029-м против 2026-го.
Нельзя не порадоваться, что госпрограмма «Развитие промышленности и повышение её конкурентоспособности» получит в 2027-м на 9% больше средств, чем в 2026-м. Но одновременно с этим программу «Экономическое развитие и инновационная экономика» ожидает в 2027 году 30-процентное снижение финансирования. А в конце предстоящей трёхлетки на неё собрались выделить уже наполовину меньше, чем отпущено в нынешнем году.
Увы, приходится констатировать, что в нынешнем бюджете не только не растут, но даже урезаются расходы по направлениям, связанным с экономикой высоких технологий, с реализацией задачи технологического прорыва, которая поставлена в Послании и в экономических указах президента.
Программа развития электронной и радиоэлектронной промышленности потеряет в следующем году 18% финансирования по сравнению с нынешним. В 2028-м она будет сокращена на 23%, а в 2029 — на 26% по сравнению с текущими показателями.
Мы постоянно настаиваем: успешное развитие отечественной радиоэлектроники — это один из важнейших вопросов, от которых зависит и успех на фронте. Поэтому мы боролись за принципиальное увеличение её бюджета. Нашли по этому поводу взаимопонимание с правительством. И в бюджете, принятом год назад, эта программа получила существенную прибавку. Но теперь её снова решили урезать.
И в 2027-м, и в 2028-м составители бюджетного проекта намерены уменьшать поддержку госпрограммы «Космическая деятельность России». Рост её финансирования относительно 2026 года обещан только в 2029-м. Но составит он лишь 2% при 12% инфляции, которые только по официальным данным, набегут за три года.
На 20% меньше средств намереваются в следующем году отпустить на развитие энергетического комплекса страны. Ещё более серьёзное урезание ожидает энергетическую программу в дальнейшем.
В программе КПРФ заявлен принципиально иной подход к финансированию высокотехнологичной экономики. Значительная часть дополнительных средств, которые поступят в казну, будет передана именно на поддержку этого направления, на принципиальное повышение размера его финансирования. Именно этого требуют неизбежные законы нашего времени, которые ставят суверенитет и национальную безопасность государств во всё более жёсткую зависимость от их технологической конкурентоспособности.
Особую обеспокоенность вызывает то, что в новом бюджете существенно урезаются программы и направления, от которых зависят продовольственная безопасность страны и благополучие тех, кто трудится на земле. Их труд и их судьба — предмет нашей особой заботы. Они занимают важнейшее место и в нашей программе, и в Бюджете развития, который мы отстаиваем. Но представленный нам проект демонстрирует совсем иное отношение к ним.
Государственная программа развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия урезается в следующем году на треть! И к концу предстоящей трёхлетки её бюджет будет на четверть меньше сегодняшнего. А с добавлением инфляции — на 36%. Программу комплексного развития сельских территорий решили ужать относительно текущего года почти на треть в 2027-м, более чем на 40% — в 2028-м и без малого наполовину — в 2029-м.
На 15% планируют в 2027 году урезать программу развития отечественного рыбохозяйственного комплекса. А в следующие два года её ожидает двукратное падение финансирования относительно 2026-го.
Намеченное на следующий год сугубо символическое увеличение поддержки программы развития лесного хозяйства будет полностью съедено инфляцией.
Мы регулярно слышим от руководства страны, от правительства и Центробанка, что сдерживание роста цен — один из их главных приоритетов. И полностью разделяем такую позицию. Но чтобы она воплотилась в жизнь, необходимо принципиально иное отношение к финансированию тех отраслей, успешное развитие которых является непременным условием справедливого ценообразования. Необходимо изучение уникального производственного опыта наших народных предприятий и наших предложений по развитию сельхозпроизводства, которые на этом опыте основаны.
«Оптимизация» бедности
Полностью осознавая, в каких непростых и существенно сужающих пространство для «финансового манёвра» условиях верстался нынешний проект бюджета, мы, тем не менее, убеждены: никакими трудностями и особыми обстоятельствами не может быть оправдано урезание социальных расходов, заявленное в этом проекте.
Бюджетный раздел «Социальная политика» теряет в 2027 году 6% финансирования. А с учётом официальной инфляции — 10%. В следующие два года затраты по нему обещают увеличивать на сумму, на полпроцента превышающую годовую инфляцию. Но в итоге, с её учётом, финансирование социального раздела в 2029-м всё равно будет отставать в реальном выражении от сегодняшнего — на те же 10%.
Государственную программу «Социальная поддержка граждан» в 2027 году ожидает пятипроцентное сокращение по сравнению с нынешним. В 2028-м она должна снова подрасти на 3%. Но и через два года её бюджет не будет достигать сегодняшнего уровня. В 2029-м рост её финансирования наконец должен опередить инфляцию. По сравнению с 2028-м он составит 5,5%. Но относительно 2026 года поддержка ключевой социальной программы увеличится к концу трёхлетки меньше чем на 3%. Следовательно, с учётом ожидаемой 12-процентной инфляции за три года она де-факто упадёт на 9 с лишним процентов.
Выводы специалистов указывают не на рост реальных доходов, хотя бы и минимальный, на котором настаивает официальная статистика, а на рост числа тех, кто становится беднее. В последние несколько месяцев наблюдается сокращение потребительского спроса. Даже траты граждан на продовольственные товары уменьшились этой осенью на 3% в сравнении с аналогичным периодом прошлого года. Опросы показывают, что об ухудшении своего материального положения заявляют 28%, а об улучшении — только 8%.
По итогам прошлого года официальная статистика объявила, что за чертой бедности у нас живут 6,7% граждан. Но тесно сотрудничающий с правительством Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования опубликовал аналитическую записку, согласно которой почти 40% граждан в стране находятся в состоянии «предбедности», то есть фактически балансируют на грани нищеты. Это крайне тревожное положение.
Нам обещают, что к концу 2027 года прожиточный минимум поднимут до 20 тысяч 227 руб., что минимальный размер оплаты труда поднимется до 28 тысяч 935 руб., а размер средней пенсии — до 29 тысяч 904 руб. Но нужно называть вещи своими именами. При нынешних ценах и это, по сути, нищенские суммы, которые частично съедаются платой за дорожающую «коммуналку», транспортными расходами и другими обязательными платежами.
Давно пора признать: для преодоления проблемы бедности и вымирания сегодня необходимо как минимум удвоение прожиточного минимума, МРОТ и пенсионных выплат. В нашей программе оно заявлено. А в разработанном нами бюджете показаны источники дополнительных средств, позволяющие реализовать эту задачу.
Решение сэкономить на социальных расходах, принятое теми, кто предлагает нам такой бюджет, лишь усугубляет проблемы, способные расшатать общество. И это вдвойне опасно в той обстановке, которой составители бюджета пытаются оправдать урезание социальных расходов.
Вызывают большую тревогу заявленные намерения в части финансирования нашей медицины.
Нас уверяют, что бюджет раздела «Здравоохранение» в конце следующей трёхлетки будет на 13,5% больше, чем сегодняшний. И такая прибавка перекроет трёхлетнюю инфляцию хотя бы на полтора процента. Но при этом в 2027 году финансирование этого важнейшего раздела не только не растёт хотя бы символически, но на 3% сокращается!
Сегодня никому не приходит в голову спорить с тем, что вымирание, связанное прежде всего с падением рождаемости, — это главный стратегический вызов, с которым столкнулась страна. Мы внесли в Думу обширный пакет законов, позволяющих с этой опасной проблемой справиться. Но в предложенном варианте бюджета, по сути, не нашлось места для их реализации. Нам предлагают согласиться с тем, что в стране, ежегодно теряющей 600 тысяч граждан, будет нанесён удар и по финансированию медицины, и по государственным инвестициям в демографические программы.
Общий объём расходов на поддержку семьи, материнства и детства в новом бюджете сокращается с 1,7% от ВВП в 2026-м до 1,2% в 2029-м. Хотя всем специалистам давно известно, что для проведения успешной семейной политики эти расходы должны составлять не менее 3% от валового продукта страны.
Отрадно, что в новом бюджете предусмотрен рост затрат на дошкольное образование, строительство детских садов и предоставление пособия студенткам, которые становятся матерями. Но одновременно финансирование нацпроекта «Семья» в 2027-м урезается на 10% по сравнению с текущим годом, а с учётом инфляции — на 14%. На 2028 год намечено дальнейшее снижение расходов на него. И в 2027-м, и в 2028-м предполагается сокращать и поддержку федерального проекта «Молодёжь и дети».
Снижаются расходы на материнский капитал. На 60 млрд руб. ужимается финансирование федерального проекта «Многодетная семья». Урезаются траты на дополнительное образование — на кружки, секции, занятия по интересам. То есть на всё то, что лежит в основе гармоничного развития и профессионального самоопределения наших детей.
Ужесточаются условия семейной ипотеки. Нет никакого роста расходов на обеспечение жильём детей-сирот. Уже на протяжении десятилетия они заморожены на уровне 10 млрд руб. На предоставление жилья молодым семьям в 2002 году, почти четверть века назад, потратили 5 млрд руб., а на 2027-й в проект бюджета заложили только 3,7 млрд.
Отрадно, что финансирование национального проекта «Продолжительная и активная жизнь» планируют к концу трёхлетки нарастить на 22% по сравнению с сегодняшним. Но более близкая перспектива при этом не может не настораживать. В 2027-м на этот проект собираются выделить почти вдвое меньше средств, чем обещали, утверждая бюджет год назад, и почти на 20% меньше, чем потратили на него в 2026-м.
Вновь проигнорировано в бюджетном проекте и требование КПРФ принципиально улучшить поддержку «детей войны» — тех, кто в одном трудовом строю со взрослыми трудился в годы Великой Отечественной в тылу, чтобы поддержать наш фронт.
Безусловно радует, что намечено существенное увеличение расходов по разделу «Охрана окружающей среды». Здесь прибавка на 10% в 2027 году. А к концу трёхлетнего периода на это направление обещают выделить на 73% больше, чем было выделено в бюджете 2026-го. То же самое можно сказать и о соответствующей госпрограмме. Но подобных примеров в нынешнем проекте бюджета, увы, крайне мало.
Ограбление по квитанции
«Оптимизация» бюджетных расходов на ЖКХ, осуществляемая за счёт граждан, вызывает особое недоумение и возмущение в обществе. Заявленное в проекте сокращение вложений в эту сферу сопровождается повышением коммунальных тарифов. Оно якобы позволит управляющим компаниям направить достаточно средств на поддержку жилого фонда даже на фоне сокращения вложений со стороны государства.
Но опыт, к сожалению, показывает: когда здесь замешан крупный частный бизнес, удорожание «коммуналки» не приводит к решению масштабных инфраструктурных проблем в этой сфере. Новые цифры в платёжках, ударяющие по карманам граждан, нужны не для повышения качества обслуживания в коммунальной сфере, а для повышения планки безудержного обогащения тех, кто этой сферой командует.
Ещё в начале 2000-х, одновременно с приватизацией всех ресурсоснабжающих организаций, была утверждена так называемая норма прибыли для системы ЖКХ — 20% в год. Это подразумевает, что каждые пять лет коммунальные тарифы должны удваиваться. Официальный прогноз минэкономразвития гласит: к концу нынешнего десятилетия они вырастут на 60% по сравнению с действовавшими до октября этого года. А первопричина в том, что сегодня всего 11 семей владеют всей системой ЖКХ нашей страны. По сути, это сговор между властью и олигархатом.
И вот очередной результат. Сразу после выборов случился новый скачок коммунальных тарифов — от 10% до 22%, в зависимости от региона. При этом бюджетный раздел «Жилищно-коммунальное хозяйство» теряет 8% финансирования в 2027-м. Ещё на 28% его урежут в 2028-м и ещё на 7% — в 2029-м. В конце следующей бюджетной трёхлетки на него собираются выделять почти на 40% меньше средств, чем сейчас!
Программа «Обеспечение доступным и комфортным жильём и коммунальными услугами граждан Российской Федерации» в следующем году тоже «похудеет» на 10% по сравнению с текущим. А к концу трёхлетки затраты на неё намереваются уменьшить в сравнении с нынешними более чем на 40%. И это — без учёта инфляции.
Как и в случае с урезанием финансирования социальной сферы, приходится с тревогой констатировать: повышение тарифов на услуги ЖКХ в сочетании с сокращением государственной поддержки и государственного контроля на этом направлении становится опасным фактором, провоцирующим нарастание бедности и дестабилизацию общества. Поэтому среди ключевых пунктов нашей программы и среди основных принципов нашей идеологии формирования бюджета — законодательное ограничение платы за ЖКХ максимум 10% от дохода семьи.
Те, кто пытается оспаривать нашу позицию, утверждают, что у государства нет достаточных средств на содержание жилищно-коммунального хозяйства и что даже после всех ежегодных повышений тарифов, которые не прекращаются со времён предательского разрушения СССР, люди у нас до сих пор платят за жильё слишком мало по сравнению со среднемировыми показателями. А без приведения тарифов в соответствие с «мировыми стандартами» проблему износа сетей, аварийного жилья и надзора за качеством коммунальной инфраструктуры якобы успешно решить невозможно. Но несостоятельность этого тезиса полностью подтверждается опытом советской эпохи, когда граждане получали жильё бесплатно, а стоимость коммунальных услуг не менялась десятилетиями.
В Советской стране это было возможно потому, что доходы, которые приносила её экономика, не расползались по карманам алчных собственников, а сосредотачивались в государственном бюджете в полном объёме и позволяли проводить подлинно социальную политику, достойно финансируя её.
Это ещё один аргумент в пользу смены социально-экономического курса и левого поворота, на котором настаивает наша программа, аргумент, бесспорный для большинства граждан, всё чаще воспринимающих коммунальные платёжки как уведомление об откровенном грабеже.
Экономия на будущем
Когда урезают социальные программы, это не только материальное обворовывание общества, но и обворовывание будущего страны, прежде всего — её демографических перспектив, напрямую зависящих от эффективности и надёжности поддержки семьи и детей, от качества медицины, заботящейся о здоровье нации, от доступности жилья, без которой малоэффективны даже самые громкие призывы создавать семьи и рожать детей. Но не менее опасным обворовыванием будущего является ограничение расходов на науку и образование.
Недостаточная поддержка научной и образовательной сферы — это ограничение интеллектуального потенциала государства и возможностей его технологического развития. К сожалению, проект бюджета на следующую трёхлетку даёт повод говорить об этом. В части расходов на науку и образование он явно не отвечает уникальной задаче, поставленной в 1931 году И.В. Сталиным перед Советским государством и обществом: за десять лет пробежать путь, на котором мы серьёзно отстали от внешних противников и конкурентов, выйти в лидеры и побеждать.
Советская страна, где расходы на науку и образование достигали 20% бюджета, эту задачу решила. Что стало одним из ключевых условий Победы над нацистской чумой, создания ракетно-ядерного щита, защищающего нас по сей день, и исторического прорыва в космос. Сегодня та же задача ещё более остро стоит перед нами. У нас уже нет тех десяти лет, о которых говорил Сталин. Ближайшая пятилетка определит судьбу каждого гражданина России.
Но затраты на образование в новом проекте бюджета не достигают даже 4% от общего объёма всех бюджетных расходов, намеченных на 2027 год. Хотя история показывает, что успешно развиваться в состоянии только те государства, где на образование тратят не менее 7% бюджета.
Доля расходов на научные исследования и разработки гражданского назначения, предусмотренные в рамках государственных программ на следующий год, — лишь 1,4% от федерального бюджета.
Госпрограмму «Научно-технологическое развитие Российской Федерации» в следующем году урезают относительно нынешнего. А в 2028-м она подрастёт лишь до уровня, не перекрывающего инфляцию.
В номинальном выражении финансирование раздела «Образование» увеличивается в 2027 году менее чем на 2% — при официальной годовой инфляции в 4%. За три года суммарная инфляция составит 12%. Но расходы на образование в 2029-м будут всего на 11% выше, чем в 2026-м. Иначе говоря, в реальном выражении они не только не вырастут, но снизятся относительно сегодняшних — и в следующем году, и в конце трёхлетки.
Государственная программа «Развитие образования» в 2027-м прибавит лишь полпроцента финансирования. Аналогичный формальный рост ожидает её в 2028-м. Наконец, в 2029-м её поддержку планируют увеличить на 1,6%. Таким образом, на протяжении всей трёхлетки инфляция будет съедать малозаметный номинальный рост её бюджета. И в реальном выражении финансирование этой важнейшей программы похудеет более чем на 9% относительно 2026 года.
Говоря о том, как в новом бюджете отражаются вопросы интеллектуального и духовного развития общества, можно наконец порадоваться, что в нём заложены хотя бы пятипроцентный рост расходов по разделу «Культура и кинематография» в 2028 году и их увеличение уже на 26% в 2029-м. Но в более близкой и более реальной перспективе, в 2027-м, намечен их рост лишь на 0,6%. При том, что даже официальная инфляция за год вырастет в семь раз существеннее.
Нельзя не отметить и рост финансирования программы «Развитие культуры», запланированный на весь трёхлетний период. Но он окажется выше уровня инфляции только в 2028—2029 годах, а в 2027-м тоже будет от инфляции отставать.
Наконец, в 2027 году возрастают на 8% по сравнению с текущими затраты по разделу «Межбюджетные трансферты», от которого зависит финансовое обеспечение регионов. Но далее их собираются сокращать два года подряд. В результате они к концу трёхлетки на процент отстанут от нынешних в номинальном выражении и на 13% — с учётом инфляции.
При этом программа социально-экономического развития Дальневосточного федерального округа по объёму финансирования даже не приблизится к показателям 2026-го ни в 2027-м, ни в следующие два года бюджетного периода. Аналогичная ситуация — с программой развития Северокавказского округа.
Радует, что в следующем году получает десятипроцентную прибавку программа развития Арктической зоны. Но в следующие два года её финансирование хотят вернуть на сегодняшний уровень. Что, с поправкой на инфляцию, будет означать сокращение.
Год назад, характеризуя представленный на рассмотрение Думы проект бюджета на 2026—2028 годы, мы делали следующий вывод: по своему содержанию проект противоречит задачам, которые стоят перед страной, воюющей за своё выживание и независимость. Он противоречит и целям развития, заявленным президентом в его Послании и социально-экономических указах. Как и самим принципам формирования бюджета, которые сформулировал глава государства, неоднократно подчёркивая: источники дополнительных доходов необходимо изыскивать за счёт роста отечественного производства, за счёт мер, способствующих активизации национальной промышленности и увеличению производительности труда, а не за счёт дополнительных поборов с граждан и ограничения расходов, от которых зависит качество их жизни.
Приходится с сожалением признать, что такая характеристика полностью соответствует и новому бюджетному проекту. Но с тревожной поправкой на то, что в нём мы обнаруживаем ещё более существенное сокращение расходов по целому ряду ключевых направлений.
Соответствует эта характеристика и бюджетной политике в целом, которая по своей сути не меняется уже многие годы и не была принципиально пересмотрена даже в военное время. Но стратегические задачи, стоящие перед страной, обязывают нас её пересмотреть, преобразовать бюджет в соответствии с ними и добиться того, чтобы в нём были сосредоточены гораздо более существенные средства. На вопрос о том, как это сделать, ответ сегодня дают только наша программа и предложенный нами Бюджет развития.
Полноценная национализация стратегической собственности позволила бы нам не просто нарастить, а удвоить бюджетные расходы. Но даже принятие более мягких и ограниченных мер, о которых здесь было сказано, обеспечит их заметное увеличение. Именно для того, чтобы призвать к этому тех, от кого зависит формирование бюджета, мы говорим об изъянах представленного проекта и о том, что не можем поддержать его в нынешнем виде.
В условиях войны, которая идёт сегодня за наше будущее, в условиях решающего сражения за жизненно необходимую нам победу, мы обязаны бороться за такую программу, такой курс, такой бюджет, которые этим условиям по-настоящему соответствуют. Мы продолжим сражаться за проведение социально-экономической политики, способной обеспечить долгожданную победу, укрепить суверенитет и безопасность нашей Державы.
Геннадий ЗЮГАНОВ,
Председатель ЦК КПРФ,
руководитель фракции КПРФ в Государственной думе.
